Удары по глубинным целям на территории России становятся более частыми. В 2025 году количество атак по нефтеперерабатывающим заводам и нефтебазам выросло — сводки зафиксировали более сотни подобных нападений, заметно превысив показатели предыдущих лет. Пожары на НПЗ уже приводили к серьёзным экологическим проблемам и могут спровоцировать повторение топливного кризиса.
Рост числа атак усиливает нагрузку на систему противовоздушной обороны: обсуждаем, как она устроена, какие у неё уровни и почему часть ударов всё же достигает промышленных объектов.
Как устроена российская система ПВО?
Современная российская ПВО построена по многоярусному принципу: высшие эшелоны рассчитаны на защиту от баллистических и стратегических угроз, нижние — на отражение авиации и малых целей. Такая схема возникла ещё в конце XX века и дорабатывается по сей день.
Радар «Дон» и противоракеты 53Т6 — ядерный щит
На верхнем уровне действует система противоракетной обороны, ориентированная на перехват баллистических целей. Радар дальнего обнаружения отслеживает пуски в стратосфере и управляет перехватчиками типа 53Т6. Исторически некоторые элементы такой защиты проектировались с учётом применения ядерных средств перехвата.
Эти системы малоэффективны в конфликтах ограниченного масштаба и практически не применяются против беспилотников и тактических ударов внутри страны.
С‑400 и С‑300 — стратегическая защита периметра
Под куполом ПРО и в прифронтовых зонах размещены зенитные ракетные комплексы С‑400 и С‑300. Батарея объединяет различные типы радаров и ракеты разного радиуса действия: от очень дальних до более компактных вариантов для массового применения. Дорогие дальнобойные ракеты обычно резервируются для самых приоритетных целей.
Из‑за высокой стоимости отдельной ракеты их применение против дешёвых дронов экономически не оправдано, поэтому для перехвата мелких целей чаще используются другие средства.
Тактический уровень: «Бук», «Тор» и «Панцирь»
Оперативное прикрытие обеспечивает группа тактических комплексов — «Бук» для широкой зоны и менее дальнобойные «Тор» и «Панцирь» для ближней обороны. Именно на последние ложится основная нагрузка по перехвату небольших беспилотников и крылатых ракет.
Кроме стационарных комплексов, перехват осуществляют истребители, вертолёты и мобильные группы, оснащённые ПВО‑средствами и даже зенитными дронами.
Мобильные противодроновые группы
После начала полномасштабных боевых действий в стране пытались развивать мобильные поисково‑перехватные подразделения, вооружённые как зенитными комплексами, так и стрелковыми средствами. В ряде случаев промышленную инфраструктуру дополняют охранением с использованием мелкокалиберного оружия и противодроновых технологий.
Охрана приоритетов: Москва и важные промышленные узлы
Наблюдатели фиксируют концентрацию ПВО вокруг столичных и резиденционных объектов: в отдельных районах устанавливаются дополнительные защитные позиции и башни. Одновременно сохраняется прикрытие ключевых экономических центров — Москва, Санкт‑Петербург, крупные промышленные и логистические узлы.
Тем не менее масштабы территории и глубина ударов делают невозможным полное покрытие всех промышленных объектов: часть систем остаётся на границе с сопредельными территориями, другая — распределена по стратегическим направлениям.
Почему дроны иногда пробиваются к промышленным объектам?
Увеличение числа атак позволяет выбирать уязвимые цели: объекты с горючими или взрывоопасными материалами создают риск каскадных разрушений даже при попадании небольшого числа снарядов. Кроме того, атакующие ориентируются на менее защищённые точки, где расход охранных и противовоздушных средств ниже.
При запуске большого количества БПЛА и ракет существенная доля боеприпасов перехватывается. По доступным оценкам, из сотни‑полуторасот пусков к цели доходят порядка десяти аппаратов, и не все они наносят критический ущерб. Одновременно растущие темпы атак вынуждают тратить перехватчики быстрее, чем идёт их восполнение.
Также отмечается снижение доли успешных попаданий некоторых высокоточных средств по сравнению с началом конфликта — часть риска снижается благодаря перехватам и противодействию средствами ПВО.
Главный негативный эффект от успешных попаданий по нефтяной инфраструктуре — экологическая катастрофа и нарушение логистики топлива. Пожары на терминалах и НПЗ способны привести к длительным последствиям для окружающей среды и к дефициту топлива в отдельных регионах.
Итог: российская ПВО остаётся многослойной и в целом эффективной, но при наращивании объёмов атак и выборе критически уязвимых целей часть снарядов может достигать промышленных объектов. Это создаёт постоянное экологическое и экономическое напряжение, требующее усиленной защиты ключевых инфраструктур.
