Ночью 16 апреля по Туапсе был нанесён удар беспилотными аппаратами: пострадали нефтеперерабатывающий завод и морской терминал, что вызвало серьёзные экологические и бытовые последствия для города.
В результате взрывов и последовавших пожаров были повреждены около 60 жилых домов, в основном частных, а также несколько многоквартирных зданий. Один из беспилотников попал прямо в дом на одной из улиц города — в комнату 14‑летней девочки, Леры Боковой. Дом в результате взрыва и возгорания оказался полностью разрушен.
Власти региона сообщили о гибели девочки и возбудили уголовное дело по статье, связанной с терактом. В семье Боковых, по имеющейся информации, есть родственники, участвовавшие в боевых действиях; старший сын и отец воевали, один из них погиб.
Поисковые работы и противоречивые находки
Спасатели и волонтёры несколько дней разбирали завалы в разбитом доме. Под обломками удалось извлечь живую кошку, но тела девочки обнаружить не удалось. Поисковые отряды, в том числе с кинологами, обследовали район, однако официальные органы пришли к выводу о гибели ребёнка.
Сами родственники и часть волонтёров не согласились с официальной версией. По их мнению, Лера могла выжить: мать утверждала, что ребёнок имел возможность выбраться из дома до взрыва и уйти в окрестности, где мог потерять сознание или заблудиться.
Версии волонтёров и ситуация в городе
Волонтёрский фонд, подключившийся к поискам, выдвигал гипотезы о том, что девочка может быть жива: рассматривались контузия, амнезия и укрытие в заброшенных постройках или лесополосе. Сообщали о находках, которые могли быть связаны с ребёнком — следе босой ноги и показаниях тепловизионного съёмка, но эти данные не подтвердились окончательно.
Через некоторое время волонтёры заявили о смене тактики и перешли к поиску возможных останков в радиусе, который мог образоваться после взрыва. Позже фонд прекратил участие в поисковой операции.
Напряжение между жителями и волонтёрами
Часть местных жителей критиковала сторонние организации, участвовавшие в поисках. Жители жаловались, что к операциям не допускают людей, хорошо знающих местность, и выражали недовольство в связи с параллельными сбором средств и организацией работ.
Семья продолжала расклеивать ориентировки и призывала не оставлять поиски, а мать регулярно делала публичные обращения, настаивая на том, что у неё есть указания и свидетельства, которые демонстрируют — дочь могла выжить и скрываться в окрестностях.
Дело остаётся в стадии следственных действий: официальные органы опираются на свои выводы, родственники и отдельные волонтёры — на собственные версии и факты, найденные в ходе локальных поисков. Инцидент также подчёркивает социальные и экологические последствия ударов по промышленной инфраструктуре в населённых пунктах.
